вторник, 24 февраля 2026 г.

Создатель как способ существования

Люди хотят, чтобы им сказали, что делать. Это понятно — определенность комфортна, а инструкции снимают ответственность. Но именно это желание делает их заменимыми.

Naval Ravikant предсказывает: "Eventually, everybody will be in the creator economy." Но создатель — это не профессия и не тот, кто производит контент для Instagram. Создатель — это способ существования. Возвращаясь к изначальному значению слова entrepreneur — "тот, кто предпринимает" — создатель это тот, кто делает, а не ждет разрешения.

Агентность как антизамена

Автономия — это базовая потребность, а не роскошь. Когда люди могут выбирать и одобрять свое поведение, они более мотивированы. Они испытывают большее благополучие. Агентность — способность инициировать и контролировать свои действия — фундамент для процветания.

Создатели ставят свои цели, ориентируются в неопределенности и действуют без разрешения. Они не ждут, пока кто-то скажет им, что делать, потому что понимают: тот, кто ждет инструкций, первым окажется в очереди на замену.

Сейчас интернет предлагает беспрецедентное пространство для создания без разрешений. Vint Cerf называет permissionless innovation "главной пружиной экономической мощи интернета". MrBeast, Emma Chamberlain, Mark Rober — все они построили империи, не спрашивая ни у кого разрешения. Их общая черта не в таланте к видеомонтажу, а в высокой агентности.

Да, это окно может закрыться. Но более глубокий принцип остается неизменным: где бы ни была граница возможностей, важны агентность и создание.

ИИ как усилитель или хозяин



Ключевой вопрос не в том, заменит ли ИИ людей. Вопрос в том, как спроектированы системы. ИИ с "человеком в цикле" (human-in-the-loop) усиливает человеческую агентность. ИИ, которому делегировано принятие решений, приводит к когнитивной атрофии.

Разница не в инструменте, а в том, кто кого контролирует. Когда ИИ — инструмент, он расширяет возможности. Когда ИИ — хозяин, он уменьшает агентность.

Прозрачные модели ИИ показывают процесс принятия решений. Это помогает людям учиться и улучшать свои способности. ИИ должен быть учителем, а не заменой мышления.

Справедливости ради: ИИ может затронуть значительный процент занятости, особенно для узких специалистов. Но риск не в самом ИИ. Риск в отказе от агентности — в желании, чтобы тебе сказали, что делать.

Проблемы как источник смысла

Виктор Франкл, переживший Холокост, обнаружил: те, кто находил смысл даже в страдании, выживали. Его логотерапия утверждает, что основная человеческая мотивация — "воля к смыслу". Проблемы могут быть источниками смысла. Всё зависит от того, как человек выбирает к ним относиться.

Мир без проблем был бы миром без творчества, смысла или жизни. Боль и страдание возникают не из самих проблем, а из отказа от способности их решать.

Это объясняет, почему создатели никогда не бросают. Не потому, что они упрямы. Их видение — это их проблема, а проблема — это их смысл. Когда ты отдаешь решение своих проблем кому-то другому, ты отдаешь свой смысл.

Метод проб и ошибок нельзя пропустить

Люди с установкой на рост активно обрабатывают ошибки. Они воспринимают неудачи как возможности для обучения. Метод проб и ошибок — не досадная необходимость, а катализатор творчества.

Курсы и системы могут дать направление, но успех требует постоянной коррекции ошибок. Отказ после неудачи — это непонимание того, как на самом деле работают обучение и творчество.

Создатели работают циклами: видение, проекты, проблемы, тестирование, обучение, обратная связь. Они никогда не бросают. Чужое видение не может заменить их собственное.

Универсализм как защита от будущего

"Do it all. Write. Design. Market. Sell. Film. Code."

Будущее работы движется к модели "интеграторов". Это люди, которые сочетают глубину с широтой. Они соединяют разные области и объединяют человеческие способности с технологическими достижениями. Универсализм становится стратегией адаптации в эпоху ИИ.

Это не значит быть посредственным во всем. Это значит учиться учиться. Это значит не бояться границ между дисциплинами. Именно на границах рождаются новые идеи.

Создатель — это не тот, кто производит контент, а тот, кто сохраняет агентность через постоянное решение проблем и обучение, превращая ИИ в инструмент расширения возможностей, а не замены.




понедельник, 23 февраля 2026 г.

Термоядерный текстовый процессор

Neal Stephenson, известный писатель-фантаст, называет Emacs "термоядерным текстовым процессором". Не Word. Не Google Docs. Emacs — редактор для программистов.

Он не одинок. Кто-то написал 16 романов в VS Code. Другие используют Obsidian, Vim, Sublime Text. Инструменты, созданные для кода, а не для текстов.

Почему?

Потому что современные IDE решают проблемы, о которых Word даже не знает.

Когда пишешь что-то серьёзное (книгу, серию статей, исследование), появляются задачи, которых нет в коротких текстах.

Нужно помнить, что ты писал три месяца назад. Отслеживать связи между идеями. Не противоречить себе на странице 200, если на странице 50 утверждал обратное. Находить все упоминания автора или концепции по всему тексту.

Традиционные редакторы для этого не созданы. Они умеют делать текст красивым, но не умеют помогать думать.

Версионный контроль. Git для писателей это не просто бэкап. Это детальная история каждого изменения. Возможность экспериментировать в отдельной ветке, не боясь сломать основной текст. Понимание, как развивалась мысль.

Связывание идей. Obsidian с Zettelkasten создаёт "второй мозг" через двусторонние ссылки между заметками. Пишешь про одну концепцию, видишь все другие тексты, где она упоминается. Обнаруживаешь неожиданные связи. Структура знаний растёт органически.

Массовое редактирование. Нужно заменить имя персонажа во всём романе? Или изменить термин в исследовании? Regex позволяет делать сложные операции поиска и замены, которые в обычном редакторе потребовали бы часов ручной работы.

Plain text как философия. Твой контент не привязан к проприетарным форматам. Файлы можно открыть в любом редакторе через 20 лет. Они работают с любыми инструментами. Это свобода и долгосрочность.

Но настоящий прорыв это AI, интегрированный в рабочий процесс.

Современные AI инструменты проверяют не только грамматику. Они отслеживают консистентность стиля, терминологии, тона по всему тексту. Видят противоречия, которые человек пропустит в длинном документе.

Cursor или Copilot могут автоматически предлагать ссылки на другие твои тексты или авторов из базы знаний. Pressmaster.ai проверяет факты и верифицирует контент.

Ручная работа со ссылками, авторами, проверкой целостности повествования, всё это можно автоматизировать.

Это не для всех.

Git имеет крутую кривую обучения для нетехнических пользователей. Концепции репозиториев, коммитов, веток — это не очевидно, даже с графическим интерфейсом.

Markdown не для сложной вёрстки. Если нужна точная типографика или продвинутый контроль дизайна — традиционные редакторы всё ещё лучше.

И AI требует надзора. Это помощник, не замена. Человеческий контроль критически важен для проверки фактов и сохранения уникального голоса.

Для больших проектов. Для связанных текстов. Для тех, кто работает с идеями, а не просто набирает слова.

Если пишешь книгу, серию статей, исследование, инструменты программистов дают то, чего нет в обычных редакторах. Способность поддерживать связи в огромных хранилищах текстов. Поддержку версий. Поиск и замену на стероидах.

А с AI ещё и автоматизацию того, что раньше требовало часов ручной работы.

Не нужно тратить время на поиск и расстановку ссылок. Нужно просто завести правильный текстовый редактор.

Это позволяет мне писать больше, ведь я сосредоточен на самом процессе, а не на обслуживании среды, списках или библиотеках. Такой подход экономит время и силы.

Кроме того, я нахожу подтверждения своим доводам и проверяю их с помощью современных ИИ-инструментов.

Это придает уверенности в идеях и избавляет от страха допустить фактическую ошибку. В процессе таких проверок я постоянно учусь.



воскресенье, 22 февраля 2026 г.

Закон Гибсона и мудрость скептицизма

Представьте: вы смотрите политическое ток-шоу или следите за громким судебным процессом. С одной стороны выступает уважаемый профессор в очках, потрясая графиками. С другой стороны стоит не менее титулованный эксперт, который утверждает прямо противоположное.

В этот момент в игру вступает Закон Гибсона. На каждого доктора наук найдется равный ему по весу оппонент с противоположным мнением.

Этот термин популяризировал философ Джонни Томсон. Он описывает странную реальность нашего времени. Мы привыкли верить, что экспертиза это твердая почва. Но в состязательной среде она превращается в оружие.

Здесь работают два мощных механизма. Первый это Adversarial Allegiance (состязательная лояльность). Психологи заметили, что эксперты бессознательно подстраиваются под того, кто их нанимает.

Если вы работаете на обвинение, ваш мозг начинает видеть больше улик. Это не всегда прямой подкуп. Часто это тонкая работа подсознания.

Второй механизм заложен в селективной предвзятости. Адвокаты или лоббисты не ищут объективного ученого. Они ищут того самого доктора Соломинку, чья позиция идеально ложится в их повестку.

Так рождается Agnotology. Это наука об искусственном производстве сомнения. Вспомните табачное лобби или отрицателей климатических изменений.

Их стратегия описана в книге Merchants of Doubt (Наоми Орескес и Эрик Конвей). Она заключалась не в том, чтобы победить науку. Нужно было поддерживать дискуссию живой. Пока эксперты спорят, можно ничего не менять.

Древнегреческий философ Pyrrho of Elis предложил радикальный путь. Воздержание от суждений (epoché). Пирронисты считали весомым аргументом умение пожать плечами и сказать: «Слушайте, я просто не знаю».

Это не призыв к глупости. Это защита от манипуляций. Признание незнания спасает от ловушки ложного равновесия. Нам часто пытаются навязать мнение одного маргинала как равное консенсусу сотни ученых.

В мире, где экспертиза стала товаром, умение промолчать становится необходимым условием душевного спокойствия (ataraxia). В следующий раз, когда герои в телевизоре начнут кричать друг на друга, попробуйте просто закрыть вкладку.

Пиррон был бы вами доволен.